Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Под солнцем коронавируса. "Музей" Юлии Вертелы

- Национальное спасение от холода - ватник и водка. Их можно совмещать. А можно применять по отдельности.
- Лежать в ватнике на изящном диване девятнадцатого века - изысканное удовольствие. Тепло и исторично, - Костик блаженно потягивал настойку, глядя на Лизу. - Вроде ты и быдло, а вроде - часть интеллигенции. В одной руке журнал «Колокол», в другой - рюмашка. В музее можно совмещать несовместимое. Дворянские вещицы и вещи тех, кто расстреливал дворян в семнадцатом году. Всё рядом, под одним стеклом.

Ю. Вертела, «Музей»




Этим летом под солнцем коронавируса вышел роман «Музей» современной петербургской писательницы Юлии Вертелы. Вышел как электронная книга в издательстве EKSMO-DigitaL, потому что магазины с бумажными изданиями на тот момент были повсеместно закрыты.Collapse )

НОВЫЙ ОРФЕЙ

                                                                Ю. В.

Что я здесь делаю средь этой груды костей?

Прах, паутина и воздух какой-то липучий.

Будто напился в компании странных гостей,

Будто оставил надежду на солнечный случай...

Взгляд из могильного сна отвести не могу:

Тень одинокая и трёхголовое лихо.

Вдруг в тишине гробовой в воспалённом мозгу

Голос раздался, и стало спокойно и тихо:

 

«Мрачный Аид сегодня утратит трофей,

Цербер сглотнёт фантомы старого мифа.

В путь отправляйся, безумный, безумный Орфей,—

Снова пробудится к жизни твоя Эвридика».

 

Что это, явь или просто какой-то мираж?

Как угораздилось мне в тяжкий сон возвратиться?

Будто взлететь не успел на последний этаж,

Будто за окнами мечется женщина-птица...

Чьи имена повторяю, как мантру «Ом ма...»?

Стёрты из памяти вехи, и краски, и звуки.

«Бедная девочка, все посходили с ума!

Где твоя мама? Поищем, протягивай руки...»

 

Радужный шар хладных коснулся камней

Тоньше могильные плиты, суха повилика...

«Не оглянись, Нас умоливший Орфей,—

Да никуда не исчезнет твоя Эвридика!»

 

Чьи там глаза за плечами открыли родник?

Чьё розовеет лицо под каштановым пледом?

Будто бы запах, когда-то знакомый, возник,

Будто бы хрустнул песок под идущею следом...

Воздух все ярче, плотнее закрыты глаза,

В урне растает последняя горсточка пепла.

Не оглянусь, даже если бы Он приказал...

Ах, незнакомка, ты тоже, наверно, ослепла!

 

Дети играют под лаской зелёных ветвей,

Слух задохнулся в ворвавшемся девичьем крике.

Это не сон... «Я вернулась, вернулась, Орфей!»

Я узнаю тебя... «Здравствуй,

                                                 моя Эвридика!»

ОУЯН СЮ: ЗВУКИ ОСЕНИ

Я, Оуян, учёный, пренебрегши ночью за чтеньем книг, услышал некий звук, пришедший с юго-запада, от страха встрепенулся, но, прислушавшись, сказал: «Как удивительно!» Сначала шум в листве — «си-ли, си-ли...», и ветра просвист — «сяо-са», вдруг «бэнь-тэн» и «пэн-пай» — как будто ночная ярость водяных валов иль непогода непредвиденно настигла. Они соприкасались с естеством: «цун-цун!», «чжэн-чжэн!» — и злато, и железо выли; ещё на то похоже, как воины, вступившие в поход, держа во рту затычки для безмолвья, стремительно проходят мимо. Команд не слышно, слышно только звуки движения людей и лошадей. Я мальчика-слугу спросил: «Какие это звуки? Ты выйди, посмотри». Ответил мальчик: «И звёзды, и луна ясны и чИсты, и Светлая река [1] всё там же в небе. Со всех сторон — нигде людского звука, звук пребывает посреди деревьев».

И я сказал: «О горе! О печаль! О звуки осени, зачем они явились? Ведь осень внешне, вроде, не такая: её цвета тусклы, туман клубится, облака стянулись; её объем и ясен и прозрачен, высОко небо, солнце как хрусталь; её дыханье леденит и тело любого пробирает до костей; её намеренье — ветвей опустошенье, для гор и рек — безмолвие, безлюдье. И звуки таковы же у неё: холодно-холодны, тоскливо-грУстны, кричат они, рыдают и стенают, разносятся повсюду. Густые травы, зеленея и пестря, в цветенье состязались, милые деревья зелёным буйством радость приносили — те травы, тронутые звуком, меняют цвет, деревья, повстречавшись с ним, теряют листья. Впрочем, в том, что осень всё разбивает и к упадку сводит, она всего лишь унаследованный пыл Единого Дыханья [2]. Осень — судия: с её приходом наступает сумрак; и воина обличье ей не чуждо: в его шагах является Металл; по правде говоря, дух справедливости для Неба и Земли [3] — дух постоянной беспощадной казни. Так Небеса до сущего нисходят: весной — рожденье, осенью — плоды. В гармонии всё это пребывает, где звуки “шан” [4] — на Западе главны, “и-цзэ” [5] же — полутон седьмой луны [6]. “Шан” [7] — рана: существо, состарившись, скорбит от ран; “и-цзэ” — “пронзание”: любое существо, свой миновав расцвет, убито будет.

Увы! Ни травы, ни деревья чувств не знают, приходит время — ветром умаленны. Но человек, он — деятель, он — дух других существ. Сто беспокойств волнуют его сердце, десятки тысяч дел изводят плоть.  К тому ж он думает о том, чего достичь не в силах, печалится о том, что разуму не властно. Ему признать бы должно: что было нынче яркой киноварью — преобразится в выцветшее древо; черно, как мрак — заблещет, словно звёзды. Что делать, коль натура человека, ни золоту ни камню не причастна, с цветами и деревьями желает в цветенье состязаться? Думать: некто достигнет этого — губительно! И как же можно досадовать на этот звук осенний?!»

Но мальчик ничего не отвечал, повесив голову, дремал. Лишь насекомые «цзи-цзи» своё звенели с четырёх стен — мои невольные помощники по вздохам.

 

Перевод с древнекитайского

[1] Светлая река —Млечный путь.
[2]
Изначального Духа, или Первозданного Хаоса, из которого произошло всё сущее.
[3]
Согласно китайским космогониям, Небо и Земля — первое, что было сотворено из Хаоса. Далее соединение Духов Неба и Земли породило всё сущее и Человека.
[4]
Или «печальные звуки» — вторая ступень китайского пятиступенного звукоряда, ассоциирующаяся с Западом, осенью и печалью.
[5]
Примерно соответствует нашему ля-диезу, или си-бемолю, от которого строятся минорные гаммы.
[6] Седьмого месяца по лунному календарю.
[7] В оригинале «шан»-звуки и «шан»-рана — омонимы, что и породило последующие ассоциации.