Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Под солнцем коронавируса. "Музей" Юлии Вертелы

- Национальное спасение от холода - ватник и водка. Их можно совмещать. А можно применять по отдельности.
- Лежать в ватнике на изящном диване девятнадцатого века - изысканное удовольствие. Тепло и исторично, - Костик блаженно потягивал настойку, глядя на Лизу. - Вроде ты и быдло, а вроде - часть интеллигенции. В одной руке журнал «Колокол», в другой - рюмашка. В музее можно совмещать несовместимое. Дворянские вещицы и вещи тех, кто расстреливал дворян в семнадцатом году. Всё рядом, под одним стеклом.

Ю. Вертела, «Музей»




Этим летом под солнцем коронавируса вышел роман «Музей» современной петербургской писательницы Юлии Вертелы. Вышел как электронная книга в издательстве EKSMO-DigitaL, потому что магазины с бумажными изданиями на тот момент были повсеместно закрыты.Collapse )

О чем грустит Скорбящая. Колобов. Кольцов. Коновалов

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
Часть 11
Часть 12
Часть 13
Часть 14
Часть 15
Часть 16
Часть 17
Часть 18
Часть 19
Часть 20
Часть 21
Часть 22
Часть 23
Часть 24

стр 15.jpg

Продолжим. Следующий боец по списку 1968 года - рядовой 187-го стрелкового полка 72-й стрелковой дивизии Вениамин Всеволодович Колобов. Год рождения не указан. Погиб 20 января 1944 года, за несколько дней до освобождения Павловска. Ближайшим родственником указана мать - Евдокия Сергеевна Колобова, проживавшая в городе Петропавловск-Забайкальский Читинской области на улице Красной, дом 100.
Красные следопыты К. Е. Иванова отправили письмо в Петропавловск и получили ответ:

Collapse )

О чем грустит Скорбящая. Городской Николай Павлович

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
Часть 11
Часть 12
Часть 13
Часть 14
Часть 15


Далее у нас по списку рядовой 15-го отдельного минометного батальона Николай Павлович Городецкий. Погиб 15 сентября 1941 года. В день оставления Павловска и занятия его немцами. В Ярославской области Пошехонском районе Погорельского сельсовета деревне Крестцы его не дождалась жена Мария Городецкая.
Красные следопыты смогли найти его родственников и вступить с ними в переписку.
Выяснилось, что фамилия бойца Городской, а не Городецкий, что родился он в 1905 году в деревне Лапушка Ярославской области. Переписка была обширной, была получена фотография Николая Павловича Городского, побывали родственники на его возможной могиле.

Collapse )

О чем грустит Скорбящая. Бричук Владимир Семенович

Collapse )

стр 5.jpg

Продолжим. Далее по списку 1968 года идет младший сержант Владимир Семенович Бричук, погибший 23 февраля 1943 года. В списке было указано, что отец Владимира Семеновича проживал в Харькове. Адрес: ХТЗ, д. 3, кв. 38.
Написав в Харьков, красные следопыты вышли на его родственников.
Первым откликнулся брат бойца Филипп Семенович Бричук:

Collapse )

НОВЫЙ ОРФЕЙ

                                                                Ю. В.

Что я здесь делаю средь этой груды костей?

Прах, паутина и воздух какой-то липучий.

Будто напился в компании странных гостей,

Будто оставил надежду на солнечный случай...

Взгляд из могильного сна отвести не могу:

Тень одинокая и трёхголовое лихо.

Вдруг в тишине гробовой в воспалённом мозгу

Голос раздался, и стало спокойно и тихо:

 

«Мрачный Аид сегодня утратит трофей,

Цербер сглотнёт фантомы старого мифа.

В путь отправляйся, безумный, безумный Орфей,—

Снова пробудится к жизни твоя Эвридика».

 

Что это, явь или просто какой-то мираж?

Как угораздилось мне в тяжкий сон возвратиться?

Будто взлететь не успел на последний этаж,

Будто за окнами мечется женщина-птица...

Чьи имена повторяю, как мантру «Ом ма...»?

Стёрты из памяти вехи, и краски, и звуки.

«Бедная девочка, все посходили с ума!

Где твоя мама? Поищем, протягивай руки...»

 

Радужный шар хладных коснулся камней

Тоньше могильные плиты, суха повилика...

«Не оглянись, Нас умоливший Орфей,—

Да никуда не исчезнет твоя Эвридика!»

 

Чьи там глаза за плечами открыли родник?

Чьё розовеет лицо под каштановым пледом?

Будто бы запах, когда-то знакомый, возник,

Будто бы хрустнул песок под идущею следом...

Воздух все ярче, плотнее закрыты глаза,

В урне растает последняя горсточка пепла.

Не оглянусь, даже если бы Он приказал...

Ах, незнакомка, ты тоже, наверно, ослепла!

 

Дети играют под лаской зелёных ветвей,

Слух задохнулся в ворвавшемся девичьем крике.

Это не сон... «Я вернулась, вернулась, Орфей!»

Я узнаю тебя... «Здравствуй,

                                                 моя Эвридика!»