Сергей Выжевский (dharma_ser) wrote,
Сергей Выжевский
dharma_ser

Categories:

Воспоминания о старом Павловске Б. В. Януша. Часть 15

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10
Часть 11
Часть 12
Часть 13
Часть 14


Вячеслав Борисович Януш во время прогулки с велосипедом у реки Ижоры (?). Фото Л. Б. Януша

Наибольшую же целенаправленную активность наши поездки приобретали осенью, когда начинался грибной сезон. Хотя пытались мы ездить и в другие места, например по дороге за Аннолово по направлению к Форносово, но всё же в основном это было два места: лес под Саблино и к деревне Ладога. В большинстве случаев ездили той же компанией, но иногда вдвоём с отцом. При поездках в Саблинский лес небольшую остановку с отдыхом мы делали при въезде в Ям-Ижору со стороны деревни Каттелево. Там недалеко от дороги находился довольно большой каменный двухэтажный дом с магазином, в нём мы покупали еду и питьё.




Чуть дальше от этого места на шоссе был мост через Ижору, а рядом с ним с левой стороны речная пристань, от которой отправлялись теплоходы в Колпино. Деревня Ям-Ижора тогда была очень большой, вдоль Московского шоссе её дома протянулись почти до самого ответвления дороги на Поповку, а затем начинался подъём, который мы преодолевали пешком, за ним до нашего места оставалось километра два-три. Тогда лес слева подходил довольно близко к шоссе, а справа его отделяла поляна шириной метров 50-60, затем начинались кусты, а дальше стояла стена леса. Кустарник рос на мшистых кочках, где всё было усыпано брусникой. Мы её никогда специально не собирали, а ели только на месте. В поисках грибов мы далеко в лес не уходили, хотя от шоссе вглубь его вела лесная грязная и разъезженная дорога. Судя по колеям, по ней ездили только на телегах, но мы там их никогда не встречали. Обычно с велосипедами в руках мы отходили от опушки метров 200-300, а там параллельно шоссе шла ещё одна лесная дорога, вот около неё и собирали грибы. Росли здесь и красные, и белые, и подберёзовики, но, как водится, год на год не походил: были урожаи, а были - хоть шаром покати. Грибников там мы никогда не встречали, и только один раз на наше место приезжала компания на легковой машине. Въехать в лес они по той ужасной дороге не решились, а далеко уходить боялись. Одним словом, мы друг другу не мешали. Однажды туда забрели два охотника с маленькой собачкой. В это время над лесом парили два больших ястреба. Охотники, шедшие по шоссе, следили за ними. Когда птицы сели на одну из сосен, раздался выстрел, и ястреб упал в лес, куда побежала собака, а другой стал летать над дорогой. В него выстрелили тоже, он упал на асфальт шоссе и сразу же погиб. Того же, что упал в лес, принесла собака, он был жив, шипел и щёлкал клювом. Смотреть на всё это было неприятно, и мы отошли. Вот, пожалуй, и все встречи, которые произошли у нас там. Ездили же мы в Саблинский лес каждый год, обычно в августе - начале сентября, а иногда даже по несколько раз.
Другим местом, где мы собирали грибы, был лес в районе деревни Ладога. Она и теперь существует, но после войны стала раза в три меньше. Деревенька эта находилась у самого леса, метрах в двухстах-трёхстах от Новгородской линии, но железнодорожной платформы там тогда не было (сейчас это платформа 40-й километр) и поезда не останавливались. За деревней вдоль леса протекала небольшая речка, которая называлась, как большинство маленьких речек под Ленинградом, Чёрная. Истоки её были где-то в лесу, а впадала она в Ижору недалеко от Аннолова.




В этой деревне жила знакомая чухонка Марьюшка (фамилии её я не помню), она нам носила молоко. Жила она с детьми и внуками, а муж её, как говорили, был забран за что-то. Дом у неё был большой, добротный, расположенный недалеко от железной дороги. Вот к ней то мы и ездили. От Фёдоровского в Ладогу было две дороги: одна ближняя, но более худая и с переправой через Ижору вброд, другая дальняя через Аннолово, по ней мы обычно и ездили. Бывало, приедем к Марьюшке всей компанией, оставим у неё в избе велосипеды - и в лес. Там на лоне природы, чтобы подкрепить силы, мы ели, что привозили с собой, а потом начинали собирать грибы. Этот лес был не таким дремучим, как под Саблино, в нём чередовались как хвойные, так и лиственные породы, встречались весёлые полянки, на которых на длинных стеблях стояли невзрачные белые цветочки. Днём они совсем не пахли, а ночью благоухали ароматом. Говорили, что средний букет, оставленный на ночь в комнате может вызвать головную боль. Мама их называла люпчетка - люпка ночная фиалка. Они теперь занесены в Красную книгу и встречаются редко. Оживляла лес и Чёрная речка, с журчанием протекавшая в его чащобе. Папа говорил, что в этом лесу невозможно заблудиться, так как находился он в треугольнике между железнодорожными линиями: на Вырицу, на Новолисино и идущей из Гатчины в Тосно. Росли в этом лесу разные грибы, а народ хоть и ходил, но хватало всем.
Помню, однажды мы приехали в Ладогу и спрашиваем у Марьюшки, есть ли грибы? А она говорит: нет, на днях ходили в лес, там пусто. Но мы раз приехали, то пошли. Расположились на лесной полянке перекусить, а папе не терпится, уж больно он любил грибы собирать. Так с куском и ходит вокруг поляны и вдруг выносит несколько маленьких белых. В тот день мы набрали очень много грибов, они только-только пошли и в деревне ещё не знали об этом. Когда счастливые и уставшие мы туда пришли, то деревенские очень удивились нашему улову. Обычно после похода в лес Марьюшка нас поила молоком с хлебом, и, немного у неё отдохнув, мы отправлялись в обратный путь.
Однажды нас за грибами пригласил Георгий Иванович к знакомой молочнице, которая жила в деревне Чёрная речка. Дорогу она ему примерно рассказала, и вот ранним светлым утром мы всей компанией: Георгий Иванович, Волчихины и наша семья, отправились туда. До Фёдоровского дорога была знакома, а вот от деревни нужно было ехать не на Аннолово, а прямо на Ижору. Дорог там было несколько, и мы, наверное, выбрали не ту, так как, выехав к реке, не нашли переправы. Вдоль Ижоры проходила дорога, и по ней мы доехали до большой деревни, по-моему, она называлась Райколово, где реку преграждала плотина, а на противоположной стороне находилось здание старой водяной мельницы. По плотине мы с велосипедами перебрались на противоположную сторону, а дальше по дороге через лес километра полтора - два до Чёрной речки. Расположена деревенька была в лесу на берегу небольшого ручья, который также назывался Чёрной речкой. Как мне показалось, деревенские домики как-то беспорядочно были разбросаны. Находилась там и небольшая деревянная церковка, как все тогда заколоченная. Нашли мы и молочницу, но когда пришли к ней в избу, сразу всем расхотелось там сидеть и тем более есть. Это была прямая противоположность чистому дому Марьюшки из Ладоги. В большой комнате, куда нас пригласили, беспорядочно стояла какая-то старая мягкая мебель, довольно грязная и ободранная. С ужасом мы увидели, что по ней ползают клопы, на полу же стояли ничем не покрытые горшки с молоком. На наших глазах в комнату вошла кошка и бесцеремонно стала лакать молоко из одного из них. Даже не очень брезгливый Георгий Иванович и тот не захотел есть в таких условиях, несмотря на все уговоры хозяйки. Так мы и ушли в лес. Но грибов там не было, хотя места и грибные, видно, не сезон и довольно сухо. Недолго задержавшись в деревне и лесу, наша компания тронулась в обратный путь. Больше мы там не были ни разу, но, несмотря на неудачу поездки, впечатление она оставила очень большое, и я часто потом вспоминал эту маленькую деревушку с деревянной церковкой, заброшенную среди лесов, лесную дорогу и старую мельницу на Ижоре. Вообще же на берегах этой реки тогда кипела жизнь: было много деревень, мельницы и даже маленькие бумажные фабрики.



Вячеслав Борисович Януш во время велосипедной прогулки. Фото Л. Б. Януша

Много лет спустя, после тяжёлой и кровопролитной войны, я с папой и двоюродными братьями Юрой и Олегом опять попал в эти места и был буквально ошеломлён той пустыней, которую там оставила война. Тогда я не знал, что на этих рубежах в 1941 году шли ожесточённые и кровопролитные бои, не оставившие там ничего живого. Ни одной деревни, ни одного дома, лишь оплывшие окопы, колючая проволока и многочисленные воронки вдоль разбитой дороги, которая, пройдя вдоль левого берега реки километров пять, вдруг неожиданно обрывалась. Кое-где чудом уцелели чахлые кусты сирени и акации да одичавшие цветы - свидетели прежней жизни. Пытались мы найти хоть место деревни Райколово и той живописной мельницы, но безуспешно, кругом страшная картина разрушения. Я долго находился под тяжёлым впечатлением виденного и всё время в голову лезли слова из пушкинской «Русалки», хотя смысл их для меня был совершенно иной.


Невольно к этим грустным берегам
Меня влечёт неведомая сила.
..................
Вот мельница! Она уж развалилась;
Весёлый шум её колёс умолкнул;
Стал жернов - видно, умер и старик.
............................
Тропинка тут вилась - она заглохла,
Давно-давно сюда никто не ходит;
Тут садик был с забором...

Впоследствии я собирался проехать по тем печальным местам ещё раз, побывать на месте деревни Чёрная речка, но как-то всё сложилось иначе, и больше мне там побывать было не сужено.
В довоенные годы мне вспоминается ещё одно событие, связанное с велосипедом. В какой-то близлежащей деревне, возможно Глинки, молодой парень сам себе смастерил деревянный велосипед. Из других материалов там были лишь камеры с покрышками, цепь и, кажется, втулки. Он в воскресные дни катался на нём по аллее парка, идущей вдоль улицы Революции, от Вольерного участка до Верхнего Розовопавильонного пруда. Его катания собирали много зевак. Ездил велосипед ничего, только часто соскакивала почему-то цепь. Конечно, кататься по парку на нём было можно, но далеко ехать рискованно, да и весила эта машина довольно много, так что ехать на нём было тяжело.

Я уже писал о тех фотографиях, которые делал дядя Лёня. Потом он вновь стал увлекаться живописью и фотографию забросил, а свой первый фотоаппарат отдал во временное пользование отцу. Этот фотоаппарат в течение нескольких лет ездил с нами на велосипеде и, благодаря этому, у меня сейчас имеется несколько фотографий, на которых изображены эпизоды, связанные с нашими прогулками на велосипедах.

Продолжение
Tags: Б. В. Януш, В. Б. Януш, Воспоминания о старом Павловске, Ладога, Музей истории города Павловска, Павловск, Саблино, Слуцк, Ям-Ижора
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments