Сергей Выжевский (dharma_ser) wrote,
Сергей Выжевский
dharma_ser

Categories:

Воспоминания о старом Павловске Б. В. Януша. Часть 6

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5

Как я уже говорил, наш прадедушка занимался живописью. Из многочисленных его работ, написанных в Стрельне и Павловске, сохранилось у нас очень мало. До революции как Стрельна, так и Павловск принадлежали одному лицу - Константину Романову. Посещение парков в этих местах было свободное, не разрешалось только подходить ко дворцу. Но они не были огорожены и вокруг не стояли суровые часовые, просто на дорожках, ведущих туда, помещались соответствующие надписи. Однако всякая деятельность в парке, в том числе и рисование, могла происходить только по письменному разрешению хозяина. В связи с этим Леонид Иванович за таким разрешением для себя и старшего внука обращался, эти его прошения и сейчас можно найти в архиве на набережной Красного Флота (ныне РГИА переехал на Заневский, 36. - С. В.).
До переезда на постоянное жительство в Павловск наш прадед несколько лет жил на даче в Стрельне. Однажды, когда он в одном из уголков парка сидел и писал этюд, а рядом стояла коляска, в которой спал его внук (мой отец), к ним подошёл, гулявший по парку Константин Константинович (это было в 1902 году). Он поинтересовался работой, немного поговорил, а потом спросил, кто спит в коляске и каково его имя? Внук Вячеслав, - ответил прадед. Прошло пять лет... Старший из братьев, Леонид, сдав вступительные экзамены, поступил учиться в 1-й кадетский корпус, находившийся на Васильевском острове на Кадетской (Съездовской) линии.



В первый день обычно происходила церемония знакомства с вновь поступившими, на которой присутствовал Константин Константинович. Церемония проводилась в Сборном зале, где поротно выстраивались все кадеты. Строй самых маленьких обходил великий князь в сопровождении начальства и каждый кадет ему представлялся, называя фамилию. Когда очередь дошла до Леонида и он назвал свою фамилию, сейчас же последовал от Константина Константиновича вопрос: «Вячеслав?». Но ответ был отрицательный. Через два года в корпус поступил второй брат - Всеволод, и всё повторилось... Только в 1912 году на заданный вопрос был дан утвердительный ответ. Всё это рассказывал мне отец, и я ему верю, но удивляюсь памяти Константина Константиновича.


Вячеслав Борисович Януш, кадет 1-го кадетского корпуса


Встреча бывших кадет 1-го кадетского корпуса. Слева направо: Л. Л. Кербер, В. Б. Януш, Г. А. Гибер, Д. А. Ольдерогге. А. Е. Максимов

Но вернёмся в Павловск... В эти же годы я узнал некоторые подробности и о семье мамы. Её отец, мой дед, до революции занимался мелкой торговлей и имел на рынке небольшой ларёк. Он не был купцом, не имел гильдии, не эксплуатировал наёмных рабочих. Все торговые дела вёл сам, и помогали ему члены семьи. Но в 30-е годы слово торговец звучало как ругательство, и этих людей всячески преследовали. Не остались без внимания властей дедушка и бабушка, на которую по каким то соображениям был оформлен ларёк. И вот году в 1934-1935 её сослали на проживание на 101-й километр от Ленинграда, жила она в Малой Вишере. Только после длительных хлопот родных ей позволили вернуться в Ленинград.

(Отец Веры Георгиевны Чаловой (в замужестве Януш) Георгий Николаевич Чалов (1866-1941) родился в семье крестьян Ярославской губернии Ростовского уезда Борисоглебской волости деревни Опольнева (Опальны, Опальнево, Ополье) Николая Борисовича (скончался в 1885 году, 47 лет) и Пелагеи Степановны (скончалась в 1917 году, 82 лет) Чаловых, проживавших в Павловске с конца 1860-х годов и, по-видимому, занимавшихся торговлей. Здесь же, в Павловске, обосновался родной брат Николая - купец Матвей Борисович Чалов (скончался в 1913 году, 74 лет) с супругой Татьяной Федоровной Чаловой (скончалась в 1913 году, 74 лет), уже в 1880-е годы имевшие собственный дом на 2-й Матросской улице, где содержали трактир. - С. В.)


Осложняло положение нашей семьи ещё одно обстоятельство - проживание за границей маминой старшей сестры Анастасии. Дело в том, что люди старшего поколения помнят анкеты, которые заполнялись при поступлении на работу. Там был вопрос о родственниках, проживающих за границей, и если таковые имелись, это являлось очень серьёзным клеймом, ставившим под удар всю дальнейшую трудовую деятельность, а возможно, и свободу. Ещё в большей степени это относилось к военным, а мой отец служил, как я уже писал, в Красной армии.
Для того чтобы всё стало ясно, придётся немного рассказать о моей тёте и одновременно крёстной, которая также была уроженкой Павловска - это старшая сестра мамы. Она была, как говорили, в молодости довольно красивой. Родители и особенно мать (моя бабушка) выделяли её и единственной хотели дать хорошее образование, но поступить в гимназию она не сумела, и всё ограничилось двухклассной школой Павловского Благотворительного общества. Не знаю, при каких обстоятельствах, но на Анастасию обратил внимание камердинер одного из сыновей Константина Константиновича. Предложение для их бедной семьи было чрезвычайно лестно, и свадьба состоялась. Венчание происходило в дворцовой церкви, куда жениха с невестой везли на автомобиле, что в 1916 году было большой редкостью. Жила моя тётушка в комнатах, расположенных в правом флигеле дворца, там, где теперь дирекция.
Но брак вскоре развалился, так как камердинер с князем уехал на фронт, а супруга сбежала обратно к родителям. Естественно, об этом сразу же стало известно её мужу, который писал злые письма, требуя возвращения её обратно. Наверное, эта история печально бы кончилась для семьи Чаловых, спасла их революция. Ни князь, ни его камердинер в Павловск не вернулись, затерявшись на запутанных дорогах жизни.
Как рассказывала мне крёстная, любимым местом провождения времени молодёжи центральной части города был дубовый сад, который находился в квартале между Конюшенной и Правленской (Васенко), а также Песчаным и Воробьиным (Улица 1-го мая. - С. В.) переулками и эстрада Павловского вокзала, где они обычно слушали духовой оркестр, исполнявший лёгкую садовую музыку. Немного отвлекаясь от темы, скажу, что дубовый сад был вырублен в 1913 году и на его месте заложен кафедральный собор, который так и не достроили, о нём я уже писал.


Л. А. Ильин. Собор Святой Троицы в Павловске. Проектный чертеж с резолюцией великого князя Константина Константиновича. Фото Ателье К. Буллы. 1913

Что же касается выступлений духового оркестра в саду Павловского вокзала, то эта традиция существовала почти с самого его основания. Выступали там обычно военные духовые оркестры днём и вечером во время антрактов симфонических концертов, а также в дни, когда в вокзале других выступлений не было. Последним дирижёром духового оркестра вокзала был Сабателли.


Сабателли Викентий Гаэтанович / Каэтанович (?–?) — надворный советник, военный капельмейстер и композитор. Занимал должность заведующего хорами войск гвардии и Петербургского военного округа. Возглавлял оркестр лейб-гвардии 1-го стрелкового императорского полка, стоявшего в Царском Селе, концертируя с этим оркестром в Павловске.

Вот там в саду моя тётушка познакомилась с солистом оркестра Мариинского театра Василием Евсеевичем Осадчуком. Он стал приглашать её на симфонические концерты, а вскоре они поженились.
В. Е. Осадчук родился в Петербурге в бедной семье, как музыкально одарённого, его взяли в Консерваторию, где он учился на благотворительные средства с 1908 по 1916 год. В 1912 году дядя Вася, как звал его я, начал выступать в оркестре Мариинского театра, а летом в Павловском вокзале. Он был знаком со многими дирижёрами Павловских концертов: Глазуновым, Аслановым, Малько, Похитоновым, Фительбергом и рядом других.
В 1928 году, когда из нашей страны уезжало за границу много деятелей искусства, В. Е. Осадчук получил приглашение в один английский симфонический оркестр в Шанхае. Он у М. И. Калинина получил официальное разрешение на выезд вместе с женой (детей у них не было).
Когда в СССР стали накаляться страсти 1930-х годов, их пребывание за границей могло трагическим образом сказаться на родственниках, и бабушка стала настаивать на возвращении дочери и зятя. Тёти я не помнил, они уехали за границу, когда мне был год, но мама говорила, что крёстная меня очень любила и баловала. Из далёкого Шанхая в письмах она присылала фотографии, а мне открытки с детскими картинками, и я пытался представить тот незнакомый и какой-то необычный город. Когда они решили возвращаться, это было в 1936 году, то крёстная в письме обратилась ко мне с вопросом, что я хотел бы получить в подарок? Мой ответ был однозначным, - паровоз.
В Ленинград они прибыли осенью морем, обогнув Азию и Европу. Встретился я с тётей в Ленинграде на Подольской улице, где за ними была забронирована комната, и получил долгожданный подарок, но какой! Помню, как поздно вечером мы ехали из Ленинграда в Павловск почему-то в тёмном вагоне и я ужасно боялся забыть большую коробку, лежавшую на полке вагона. Дома мне хотелось разложить дорогу, но было поздно, и меня отправили спать. Это была железная дорога с рельсовым путём, который собирался в виде довольно большого овала, заводным паровозом с тендером и тремя прицепными вагонами - одним багажным и двумя пассажирскими. Одного завода пружины хватало на 16 кругов движения. В то время ни у кого таких игрушек не было, и наша промышленность ничего даже более или менее похожего не выпускала. Когда железную дорогу увидел Юра Поваров (о нём я писал раньше), то готов был за неё отдать чуть ли ни все свои игрушки. Он понимал, что такого отец ему купить не сможет ни за какие деньги.


В большой комнате дома Янушей в Медвежьем переулке. Слева направо сидят: Вера Георгиевна (урожденная Чалова), Борис Вячеславович Януш (в руках паровоз-игрушка), Антонина Федоровна Волчихина; стоят: Вячеслав Борисович Януш и Иван Евгеневич Волчихин

В дальнейшем крёстная с дядей Васей часто приезжали к нам в Павловск и ходили гулять в парк, а я с ними. Она меня продолжала баловать: то что-нибудь подарит, то даст денег, а дядя Вася вечно со мной устраивал возню, чего-то прятал или прятался сам, а я всё искал.
Юго-Западный и Западный районы Павловска, это нынешние улицы Халтурина и Коммунаров, возникли одними из последних в 70-е годы XIX века и были наименее благоустроенными. В простонародье этот район назывался «Козье болото», полуофициально «Новые места», а официально «Константиновский квартал». Как бы центральной улицей этого района первоначально была Гуммолосаровская дорога, а затем Гуммолосаровская улица, позже её переименовали в улицу Доктора Смирнова.
Был такой доктор в Павловске, который любил и лечил людей не только в городе, но и во всей округе, бедных часто безвозмездно. Как утверждали некоторые старожилы Павловска, благодарные жители на собранные средства построили доктору дом, который находился на углу современных улиц Халтурина и Мичурина, а Гуммолосаровская улица получила его имя. Когда умер доктор Смирнов, неизвестно, его же сын И. Н. Смирнов был выслан из Павловска после революции.


Могила доктора Н. В. Смирнова на Павловском городском кладбище

В этом районе улицы твёрдого покрытия не имели, были без тротуаров и чрезвычайно разбитыми. В дождливое время там стояли сплошные лужи. Уличное освещение отсутствовало и как-то выбирать дорогу можно было только благодаря свету из окон домов и тусклых фонарей с номерными знаками на фасадах. Не строилось здесь фешенебельных больших дач, окружённых садами, не жили богатые и именитые дачники. В основном район был застроен одноэтажными деревянными домиками с небольшими приусадебными участками. Правда, находились там и двухэтажные доходные дома, некоторые из них сохранились до сих пор в сильно перестроенном виде, жила в них в основном беднота, а потому после 1917 года улицу Доктора Смирнова переименовали в «Бедноты», а с 1934 года она получила имя Халтурина.
Во второй её половине от центральной улицы отходило несколько малых улочек, одна из них раньше называлась Большой княжеский переулок, а позже Большой лесной, сейчас Нахимсона, небольшой ширины, почти полностью застроенная одноэтажными домами, она упиралась в Анненковский парк. Посередине от неё почти под прямым углом отходил ещё один переулок, шедший параллельно улице Халтурина, и заканчивался в поле, за которым проходила железная дорога. Назывался этот переулок Малый княжеский, а затем Малый лесной, теперь Герцена.
В этом тихом переулочке в доме № 7 жил мамин брат Николай Георгиевич Чалов с семьёй, и мы у них часто бывали. Женат он был на Вере Николаевне Петраковой, родители которой жили в Петрограде на Лештуковом переулке (сейчас Джамбула) и занимались торговлей. Старшая их дочь Агния Николаевна была замужем за И. А. Кручининым, а младшая, Вера Николаевна, часто гостила у сестры в Павловске, где и познакомилась с моим дядей. Свадьба у них состоялась в 1924 году, и первоначально они жили в Петрограде у родителей тёти Веры, после смерти её матери отец Николай Иванович купил в Павловске на Малом лесном переулке дом, где все они и поселились. В семье дяди Коли и тёти Веры было двое детей - мои двоюродные брат и сестра Юра и Ира. Дом дяди Коли стоял последним на Малом лесном переулке, на некотором удалении от забора, проходившего вдоль него, а перед ним цветник с клумбами и скамеечкой. Большую часть участка занимал огород, но росло там несколько яблонь, кусты чёрной и красной смородины, а также крыжовника.
Дом был не очень большой и состоял из кухни и трёх комнат, одна из них совсем маленькая. За несколько лет до войны дядя Коля на чердаке сделал ещё одну, летнюю комнату и небольшой жилой уголок, там летом спал кто-нибудь из ребят, а иногда жила бабушка, Надежда Ивановна. Хозяйство семьи было большое: огород, коза, куры и собака Нелька, которая жила в тамбуре. Если учесть что дядя Коля работал в Ленинграде и ежедневно туда ездил, а вечером работал на участке, то можно себе представить, какой он был труженик. Делал он всё аккуратно, красиво и добротно. Несомненно, большие заботы ложились и на тётю Веру; уход за живностью, а также домашние дела выполняла она, помогали ей по мере сил и дети, особенно был хозяйственным Юра. Правда жила у них одно время домработница Поля, но потом она вышла замуж и ушла.
Дядя Коля был и хорошим мастером по дереву и в свободные минуты обязательно чего-нибудь делал. Помню, как он сам смастерил хороший буфет, который потом стоял у них в большой комнате. Отличались все они необыкновенной добротой, и когда мы к ним заходили, то обязательно одаривались и овощами, и ягодами, и цветами, даже было неудобно, а не взять - обидятся. Наряду с такой добротой дядя Коля был вспыльчив и чрезвычайно обидчив.
Когда я стал постарше, то часто один бегал туда играть с братом и сестрой. Мы ходили в поле, где находился хутор Шако - дом с пристройками, несколькими деревьями и кустами и постоянно лающими собаками. Домик был маленький как будто вросший в землю. К хутору мы не подходили - там злые собаки. Чаще бегали в Аннинковский парк.
Тётя Вера была красивой и доброй, она очень любила детей, тогда никто не знал, какая ей и ребятам уготована тяжёлая и трагическая судьба.

Продолжение
Tags: Б. В. Януш, Воспоминания о старом Павловске, Музей истории города Павловска, Павловск, Слуцк
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo dharma_ser april 20, 2019 10:54 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Краткая видеоверсия выступления автора в Институте Петербурга на XXV открытых слушаниях В 2011 году Государственный музей-заповедник «Павловск», как и ряд других музеев издающий полный каталог своих коллекций, опубликовал выпуск, посвященный архитектурной графике конца XVIII -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments