Сергей Выжевский (dharma_ser) wrote,
Сергей Выжевский
dharma_ser

Category:

"Воспоминания о старом Павловске". Б. В. Януша. Часть 2

Начало

В начале 30-х годов бабушка с младшей дочерью Серафимой и сыном Константином переехали в Ленинград, где Сима и дядя Костя работали, а дедушка переселился в нашу квартиру.

Мои ранние детские воспоминания города связаны с мамой и её младшей сестрой Симой, которая в то время училась в школе, находившейся в бывшей поляковской даче (сгорела в 1934 году).


Поляковская дача

Воспоминания очень отрывочны и расплывчаты. Помню, как с мамой мы приходили к школе и сидели на пеньках в ожидании перемены. После звонка на улицу высыпала шумная толпа школьниц и школьников, девочки хватали меня и тащили в класс, где сажали за парту. Таким образом я начинал приобщаться к школе. Иногда с тётей, которую я называл просто по имени (она старше меня на 12 лет), ходили к её подругам. Помню Зелёную улицу (теперь её нет), она спускалась под гору к Славянке напротив крепости «Бип».



Отрезок Зеленой улицы, ведущий в сторону крепости "Бип". Справа - дача Кузьмы Яковлева.

С левой стороны вдоль улицы шёл глухой забор, а за ним большой сад. Когда-то там была дача управляющего Павловском и жил К. И. Кюхельбекер <описываемый Б. В. Янушем участок слева изначально принадлежал мадам Бенкендорф (урожденной Шарлотте Иоганне Шиллинг фон Канштадт, супруге Х. И. Бенкендорфа, К. И. Кюхельбер жил в "Краке", если бы мы пошли по Зеленой улице в сторону крепости "Бип" и перешли бы современный горбатый мост, то на пригорке за мостом этот "Крак" и стоял. - С. В.>, но в довоенном Слуцке об этом никто не знал. С правой же стороны улицы стояли дачи, окружённые садами. В одной из этих дач жила подруга Симы, Валя Ермакова, за домом росли ягодные кусты, и мы иногда там лакомились.


По-моему в конце 20-х - начале 30-х годов в городе ещё праздновались масляницы, и я опять-таки с тётей и, возможно, её подругами катался на вейках - крестьянских розвальнях, в которые запрягали лошадей, украшенных разноцветными лентами с колокольчиками и бубенцами. Катания проходили по аллеям парка.
Несколько позже, в майские праздники, детей по улицам города катали на грузовом автомобиле. Это была машина с большим кузовом и без кабины. Посадка производилась на Красных Зорь. Хотя комфорт был невелик, ребята просто стояли в кузове, держась друг за друга, но удовольствие такое катание доставляло огромное. Меня мама тоже водворила в кузов при очередной посадке, и машина тронулась. Это, наверное, была первая в жизни моя поездка на автомобиле, которая под конец немного омрачилась. Как оказалось, машина в центр города не вернулась, а повезли нас на Солдатскую улицу (Красного курсанта), где был гараж, размещённый в бывшем хозяйственном дворе дворцового ведомства, там же находилась и пожарная часть города. В гараже машина остановилась, и нас высадили. Я испугался, так как никогда так далеко от дома один не уходил, но здесь проявилась хорошая детская солидарность: старшие взяли шефство над младшими, и мы все благополучно добрались до дома.
В эти годы начала моей сознательной жизни со мной много гуляла мама, тем более в доме среди детей появился коклюш, и она боялась, как бы я не заразился. Поэтому старалась уходить от дома. Ходили гулять мы и к Розовому павильону, там за зданием находилась детская площадка, оставшаяся от старого времени, с качелями и каруселями. Они были маленькие, сделанные из дерева, оригинально и со вкусом. Никакой администрации там не было, и денег за катание не брали. Обычно собравшиеся мамы сами и крутили эти маленькие удобные резные карусели и качали своих детишек на качелях. Потом все эти затеи постепенно разломали и растащили, а до самой войны оставались там только гигантские шаги на которых катались взрослые.



Иногда мама со своими знакомыми, которые тоже были с детьми, сидела на скамеечке в саду Павловского вокзала, а ребятня здесь же играла в песок. Дело в том, что вся площадка перед сценой, где стояли скамейки, была покрыта толстым слоем крупного речного песка.



Городской рынок, где мне также доводилось бывать, находился на Песчаном переулке, между улицами Конюшенной и Правленской (Васенко), вдоль Гостиного двора. Здесь прямо на улице шла бойкая торговля всем необходимым для горожан. Частично рынок захватил и прилегавшую площадь, на которой возвышались стены недостроенного собора в память 300-летия дома Романовых. В дальнейшем эти стены, как говорили взрослые, сложенные очень прочно, в 1934-35 годах разобрали и на освободившейся площади построили новое здание пожарной части города. <Обратим внимание: Б. В. Януш говорит о разборке стен, а не о взрыве, причем очень осторожно со ссылкой на взрослых. Нет никакого сомнения, что если бы храм взорвали, это была бы новость № 1 для павловчан и мальчишек в особенности. - С. В.>
Наиболее сильным впечатлением этого раннего периода детства был пожар театра. Об этом событии почти ничего не писали, но много говорили в городе даже в последующие годы.


Имеется в виду вот этот театр, построенный по проекту Н. Л. Бенуа рядом с Музыкальным вокзалом

Рассказ я свой начну с более раннего периода, когда меня ещё не было. Дело в том, что в первом десятилетии XX века в Петербурге и его пригородах началось увлечение катанием на роликовых коньках, для этого строились особые помещения, называемые скетинг-рингами. Построили такое здание и в Павловске недалеко от вокзала.



Скэтинг-ринк в Павловске (находился справа от Вокзала, рялом с современными теннисными кортами)

Но увлечение быстро прошло, и на смену ему пришёл кинематограф. Вот в помещении скетинг-ринга и был организован первый павловский летний кинотеатр с яркой рекламой и громким названием «Мулен руж» – «Красная мельница». Это заведение здесь просуществовало до конца 20-х годов, когда обветшавшее здание было разобрано, а фильмы стали показывать в помещении пустовавшего тогда театра. Киномехаником в этом кино работал мамин брат, мой дядя Константин Георгиевич Чалов. Как говорил в своих воспоминаниях и выступлениях павловский активист послереволюционного города В. И. Кукушкин, первым киномехаником Павловска был Костя Чалов.



Константин Георгиевич Чалов (?) и его сестра Вера Георгиевна Чалова (?) (в замужестве Януш, мать Б. В. Януша)

Мне доводилось бывать в театре с мамой, но помню я зал весьма туманно. Смотрели мы фильмы, в которых я ничего не понимал, почему-то из ложи, и мне запомнился большой и многолюдный партер с креслами, обитыми малиновым бархатом.

Августовским вечером 1931 года, когда закончился последний сеанс и жители разошлись по домам, в театре начался пожар. Растерявшийся сторож побежал в город, где жил директор, сообщить ему об этом. Время было упущено... Когда приехали первые пожарные (колпинские) и сбежались жители города, здание пылало, как огромный костёр, горели росшие рядом вековые сосны. Очевидцы рассказывали, что зарево было видно на станции Оредеж, что за сто километров от Павловска. Весь этот рассказ я слышал от старших, а сам видел и помню всё то, что там происходило утром. Мама со мной пошла к станции... В городе ощущалась какая-то тревога и было многолюднее обычного. На Красных Зорь ближе к парку стояли многочисленные пожарные, в основном конные, они примчались даже из всех соседних деревень, где были свои маленькие пожарные дружины. В парке, вдоль Вокзального пруда стояли пожарные машины и ручные насосы, кругом были лужи. Когда мы вышли к Театральной площади со стороны поворотного круга, нам представилось ужасное зрелище. Вся огромная площадь была покрыта толстым слоем ещё тёплого пепла, кое-где догорали головешки, а в стороне дымилась железобетонная будка (аппаратная). Там и сям копошились вездесущие мальчишки, что-то искавшие в золе и пепле. Театра в Павловске больше не было, говорили, его умышленно подожгли. С большим трудом пожарным удалось отстоять соседние здания и Павловский вокзал, их «жизнь» была продлена на 10-11 лет.
Прошло один-два года, и на пепелище театра возник городской рынок. Появились многочисленные лотки, куда свозилось всё, что родит ленинградская земля. Вдоль железной дороги построили какие-то неказистые клетухи совсем не в стиле Павловска, в них торговали также. В одном из таких полусараев открылся даже, наверное, первый, в Павловске комиссионный магазинчик. Война снесла все эти постройки, и их, пожалуй, не жаль.
Тогда я был единственным из внуков и племянников, жившим в доме дедушки, и естественно, со мной много занимались и баловали. Довольно рано я уже знал несколько стихотворений, которые любил рассказывать. Мне много читали, особенно мама. Врезались в память чтения и рассматривание картинок в журналах «Нива», «Всемирная иллюстрация», «Шут» и другие, цельные подшивки которых были у дедушки. Он же этим со мной и занимался. Наверное, моё первое знакомство со стихотворениями Пушкина произошло благодаря ему. Дедушка особенно любил мне читать «Песню о вещем Олеге» и стихотворение «Утопленник», от которого становилось немножко даже страшно. Там же были и хорошие иллюстрации. Всё это явилось причиной тому, что я рано, ещё до школы, начал самостоятельно читать, хотя больше любил слушать.

***

Я рос, и постепенно район моего обитания расширялся. Этому способствовала и бурная деятельность новых жителей Слуцка, которые всё ломали, разрушали и сносили ненавистные заборы между дворами. Вскоре наш двор с садами слился с двором, примыкавшим к двум домам братьев Анкудиновых (дома 15 и 17 по Медвежьему переулку), в то время также ставшим жактовскими, то есть государственными и так же, как наш, «нашпигованными» жильцами. Во всех этих объединённых дворах было много мальчишек и девчонок, близких мне по возрасту.


Дома Анкудиновых. Впереди по левой стороне Медвежьего переулка послевоенное здание, в котором сейчас располагается взрослая библиотека. На ее месте стоял дом, в котором в 1920-е годы жили Януши.

Сейчас в связи с очень неблагополучным положением дел с молодёжью, которая порой занимается очень нехорошими делами, такими, как воровство, грабёж, пьянство, наркомания, а порой беспричинный вандализм, много говорят о том, что они не имеют специальных спортивных площадок, клубов, объединений и хороших наставников. Но что было у нас? Ровным счётом ничего... Конечно, мы росли не ангелами, случалось дрались, лазали по деревьям и крышам, иногда даже что-то ломали и озорничали, но не более. Это было случайно или по глупости, но не умышленно. Мы сами себе придумывали занятия и делали тот нехитрый «спортивный инвентарь», который могли. Мы собирали фантики (обёртки от конфет) и играли в них, на улице играли в прятки, двенадцать палочек, казаки-разбойники, пятнашки, штандар, любимую всеми и массовую лапту, позже «чижика» (заострённая с обоих концов палочка), маялку (тряпочка с пришитой к ней пуговицей, которую поддавали ногой) и многое другое. Одним словом весь день мы были «при деле» и не скучали с гитарой в тёмных закоулках дворов.
По мере приобретения самостоятельности я знакомился с окружающими дворами и домами. На Медвежьем переулке между Красных зорь и Марата находилось несколько домов, с нечётной стороны - три, это наш, под номером 13/22 и два бывших анкудиновских № 15 и 17/27. Все они были деревянные двухэтажные. В доме № 17/27 на углу Медвежьего и Марата находился продовольственный магазин (бывший Анкудиновых), а во дворе большие сараи, очевидно, склады продуктов. Некоторые из них также использовались для хранения продуктов и туда в конце зимы завозили большие глыбы льда, в которых мы находили вмёрзшие водоросли, а иногда и рыбок. В настоящее время ни одного из этих домов не сохранилось. На чётной стороне было четыре дома. На углу Конюшенной и Медвежьего дом, а рядом другой под одним номером 12, принадлежавшие раньше Дробиш, дальше дом № 14 Генделя - он был единственным в этом квартале, принадлежавшим частному лицу, и угловой на Госпитальной № 16. Угловой дом № 12 был трёхэтажным с каменным первым этажом и деревянными двумя другими.


На углу Конюшенной улицы и Медвежьего переулка. Крайний справа - трехэтажный дом Дробиш

Как утверждали некоторые старожилы, до революции там находилась гостиница и магазин дамской одежды мадемуазель Христин. Центральный вход был с Медвежьего переулка, и на второй этаж вела широкая лестница. Квартиры там от площадки отделялись стеклянной перегородкой. На третий этаж вела узкая деревянная лестница, там, наверное, размещались более дешёвые номера. Фасады здания гладкие и только со стороны Конюшенной улицы на втором этаже находился эркер. В наше время дом был весь заселён, а в первом этаже помещалась типография. Мы часто торчали у её низких окон и смотрели, как там печатают на типографских машинах. Недалеко от этого дома на Конюшенной, по-моему в доме № 18, находилась редакция газеты «Большевистская трибуна», а тираж печатали в этой типографии.

Рядом с описанным домом стоял другой, также деревянный, но двухэтажный, который своим торцовым фасадом выходил на Медвежий переулок. Он также плотно был заселён, как и остальные, но выглядел как-то безлико со своими тремя окнами в каждом этаже, смотрящими на улицу. К обоим домам примыкал один обширный двор, в глубине которого находились ещё одна деревянная двухэтажная жилая постройка, сараи и каретники, превращённые в гаражи. Все эти здания были окрашены в жёлтый цвет.
Следующий дом № 14 двухэтажный деревянный красного цвета принадлежал Генделю, который сам там же жил. Заселён он был евреями, хозяин, по-видимому, специально подбирал жильцов по национальному призраку. Со стороны улицы по концам фасада находилось два крыльца, почти всегда закрытые. Над левым крыльцом был небольшой балкон, а над правым - терраса. Участок со сравнительно маленьким садиком окружал дом с двух сторон и от улицы отделялся сплошным красным забором.


Л. Б. Януш. Вид из окна дома Янушей в Медвежьем переулке. На противоположной стороне Медвежьего переулка слева - крыльцо дома Генделя, справа - каменное двухэтажное здание (дом Еркиных, современная Полиция)

В те годы, о которых идёт речь, не помню, чтобы кто-нибудь убирал улицы и территорию около домов. Но вот от частников это требовалось неукоснительно, и около дома Генделя часто можно было видеть хозяина с метлой в руках. Он был тогда уже старым с бородой. Мальчишки дразнили его и пели песню:

Крутится вертится по мостовой,
Крутится вертится Гендель с метлой.

Кто был сочинителем этого опуса, мне не известно. Гендель очень злился, ругался и порой был не прочь огреть кого-нибудь метлой, но угнаться за шустрыми мальчишками не мог.
Между домом № 14 и следующим № 16, находившимся на углу Госпитальной улицы, был довольно большой промежуток, огороженный от улицы сплошным глухим забором. За ним размещались сараи, а в глубине находился дом с кирпичным первым этажом и бревенчатым вторым, а также брандмауэром на всю высоту.
Угловой дом № 16 - кирпичный двухэтажный, он и теперь там стоит, но занимает его городская милиция. Тогда же это была обычная жилая постройка. Как выяснила в 1980-е годы Г. Л. Боград, на этом месте в 30-е годы XIX века находился деревянный дом крестьянина Удалова, в котором на даче жили родители и сестра А. С. Пушкина и у них бывал сам поэт. В 40-е годы XIX века вместо деревянного возводится каменный дом, который возможно без существенных переделок и дошёл до нас. До революции он принадлежал П. В. Ёркину, и в нём находился небольшой магазинчик, вход в который был с угла. Там и сейчас видна ниша и остатки двери. В лавке велась мелочная торговля табаком и папиросами, открытками и конвертами и даже камнями для минеральных коллекций.


Дом Еркиных (Полиция). Современное фото

Два средних дома исчезли в период оккупации Павловска, и на их месте в 1960 году построили здание, в котором находится аптека, угловой дом № 12 снесли в конце 50-х годов.
Движение по нашей улице было небольшое, в основном несколько крестьянских телег в день, а иногда автомобиль, и часто в массовых играх, например в лапту, объединялись несколько дворов, и тогда игра происходила на улице по всей её длине от Красных Зорь до Марата.

Продолжение следует
Tags: Б. В. Януш, Воспоминания о старом Павловске, Музей истории города Павловска, Павловск
Subscribe

promo dharma_ser april 20, 2019 10:54 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Краткая видеоверсия выступления автора в Институте Петербурга на XXV открытых слушаниях В 2011 году Государственный музей-заповедник «Павловск», как и ряд других музеев издающий полный каталог своих коллекций, опубликовал выпуск, посвященный архитектурной графике конца XVIII -…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments