Сергей Выжевский (dharma_ser) wrote,
Сергей Выжевский
dharma_ser

Categories:

О чем грустит Скорбящая. Булавин Иван Иванович. Булеков Степан Иванович

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9
Часть 10

стр 5.jpg

Продолжим.
Следующим по списку в альбоме 1968 года идет младший лейтенант Иван Иванович Булавин, погибший 19 сентября 1941 года, через два дня после того, как наши войска оставили Павловск.
Местом службы в альбоме почему-то указан Боровичский РВК Новгородской области. Налицо ошибка. Жена Парасковья Андреевна Шипцова проживала в пос. Подольна Б. Новоселецкого сельского совета Боровического района Новгородской области. А стало быть, вероятней всего, это место призыва.
Данные о бойце уточнила комиссия, работавшая в 1994 году.
Согласно этим данным, младший лейтенант Иван Иванович Булавин родился в 1913 году, на момент гибели служил командиром взвода 55-го отдельного стрелкового полка 55-й армии. По справке из ЦАМО захоронен в братской могиле на 703 километре по шоссе Ленинград-Москва.
На этом основании он был исключен из списка и не попал под разыскания современных следопытов.
Находим в базе данных «Мемориал» документы на Булавина.



Насчет места призыва мы не ошиблись. И родился он, действительно в деревне Подолино, п/о Новоселье, Боровичского района, где осталась жена...
Последнее место службы - 9-я рота 3-го батальона 55 отдельного стрелкового полка 55-й армии. Место захоронения - Слуцкий район, около совхоза имени Марти. У записанного рядом погибшего в этот же день его боевого товарища Бадина Латфулина уточняется: Слуцкий район, совхоз имени Марти, 100 м западнее Белого дома, 30 метров западнее погреба.
В настоящее время боец внесен в списки братского захоронения на 703-м километре шоссе Москва-Санкт-Петербург в Пушкинском районе.



И значит, из списка захоронения в Павловске он исключен правильно.

Далее по списку идет рядовой 119-го стрелкового полка Степан Иванович Булеков, погибший 13 февраля 1942 года.
По указанному в альбоме адресу (село Васино Сараевского района Рязанской области) красные следопыты разыскали его жену и получили письмо и фотографию бойца.

«Дорогие ребята!

Во первых строках своего небольшого письма я вам сообщаю, что письмо ваше я получила, за что очень благодарю. Письму мы были очень рады и огорчены, ведь прошло иного времени, а вы могли найти могилу моего мужа Булекова Степана Ивановича. Дорогие ребята! Здесь, на родине Степана Ивановича, проживает его дочь, Анастасия Степановна, по мужу Дудина; родная мать, Булекова Евдокия Сергеевна, отец умер в 1961 году; сестра Анна Ивановна с 1930 года рождения, по мужу Фролкина.
Дорогие ребята и учителя!
Вы просите рассказать о жизни Степана Ивановича.
Булеков Степан Иванович родился в 1919 году в селе Васино, Васинского сельского совета, Рязанской области (район не можем точно назвать, в то время он часто менялся). По окончании Васинской начальной школы 4 класса, работал помощником счетовода в колхозе «Заря новой жизни» Васинского с/совета. Потом вступает в комсомол, и его становят на работу зав. клубом в родном селе Васино. Он очень любил играть на балалайке и гармони. Степан Иванович был честным, добросовестным и отзывчивым товарищем, хорошо разбирался во всех жизненных вопросах, и поэтому его переводят работать в Можайский район в райисполком, в районный комитет заготовок, или это называлось Уполмичзаг, бухгалтером. В 1938 году он женился, в 1939 году родилась у него дочка Настя, он был очень рад. Осенью 1939 года Степан Иванович уходит в Красную Армию. Из армии он часто писал домой. Оставалось всего полгода отслужить в Армии, как началась война.
В 1942 году в феврале прислали похоронную, в ней было написано, что погиб в Ленинградской области.
Сама я всю жизнь живу в родном селе, работаю в колхозе (сейчас в совхозе) разнорабочей, здоровье у меня стало плохое.
Дорогие ребята! Вы просите фотографию, мы ее высылаем. И я была бы очень рада, если вы мне пришлете фотографию могилы. Дорогие ребята и учителя! Я очень благодарна вам. Большое спасибо вам за то, что нашли могилу мужа.
До свидания! Ждем ответа, пишите, что вас еще интересует.
Восьмому классу школы-интерната г. Павловска от Булековой Анны Егоровны
Адрес: Рязанская область,
Сараевский район, п/о Васино
Булековой Анне Егоровне»



Современные следопыты также не прошли мимо и, проанализировав записи из базы данных «Мемориал», допустили, что боец мог быть похоронен в братской могиле на Детскосельской улице.
На самом деле все гораздо сложнее.
Из документов следует, что минометчик рядовой 119-го стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии Степан Иванович Булеков убит 13 февраля 1942 года, при этом тело его осталось на поле боя у проволоки противника. Вместе с ним остались непогребенными его боевые товарищи Борис Павлович Ефимов, Вениамин Павлович Сечкин, Василий Васильевич Захаров.



Еще в одном документе, уточняется, что боец Булеков «убит м.<инометным> з.<алпом> и остался на поле боя».



Обратившись к истории 13-й стрелковой дивизии 2-го формирования, узнаем, что с сентября 1941 года по октябрь 1942 года части дивизии обороняли Пулковский рубеж, усилив его развитой системой инженерных сооружений. Частными операциями, действиями разведгрупп и высокой активностью снайперов дивизия изматывала противника, нанося ему значительные потери.
В частях дивизии была воспитана плеяда замечательных снайперов-истребителей. В их числе зачинатель снайперского движения на Ленинградском фронте Герой Советского Союза Феодосий Смолячков, снайпера Говорухин и Кашицин, истребившие каждый свыше 300 немцев и другие. Только за 9 месяцев 1942 года снайпера дивизии вывели из строя 4412 немецких солдат и офицеров.
Однако судьба нашего бойца завершилась печально. Скорее всего, нет у него могилы и остались его останки непогребенными на Пулковском рубеже.
Там и сейчас в траве лежат рассыпавшиеся в прах кости, как видел их я, как видела их и описала современный прозаик Юлия Вертела в коротком рассказе "За рекой", как может увидеть их и потрогать каждый, кто придет к оплывшим окопам на Кузьминке... Куда все ближе и ближе подходят кварталы новой застройки...

За рекой...

- Противоестественно, когда человек человека выкапывает, - Миша ковырнул сырую землю в центре оплывшей воронки. Пара копков, и показался ржавый осколок снаряда.
Трава выгорела от пожара, в апреле прошли первые дожди, и почва на склонах оказалась совершенно чёрной и голой - малейшие вкрапления видны. Гильзы от немецких патронов повсюду, собирай как грибы.
- Ищи на поверхности косточки... - трофейщик поднял с пригорка нечто похожее на трухлявый обломок древесины.
Я взяла в руку - кость. Человеческая! Слоистая, пористая, похожая на побелевшую кору. Чуть нажмешь - крошится. Вскоре заметила более крупные фрагменты - пожелтевшие позвонки, кусок лопатки - человеческие останки, вылезшие на поверхность земли весной 2007 года.
Следы той страшной войны - в каких-то пятистах метрах от жилых домов. В трехстах - от автострады. Вдалеке крутятся подъемные краны, дымят трубы новых заводов, а здесь, на холмах за речкой Кузьминкой - бывшая линия фронта. Втыкаешь лопату в землю и словно делаешь срез времени.
Миша пробует копать в разных местах, у него большой опыт.
- Я сразу вижу, копаная земля, или нет. Копаная - с вкраплениями, ржавчиной. Значит, на этом месте мог быть окоп или блиндаж. С окопами проще - гильзы, гранаты, каски почти на поверхности, а блиндаж нужно глубоко раскапывать.
Находим немецкую пуговицу от белья, гильзу от французского патрона. Спутник поясняет: немцы или испанцы воевали на этом участке фронта французским оружием.
Холмы, овраги - причудливо перемежаются, так что с первого взгляда постороннему не разобрать, где бывшие военные укрепления, а где - природный ландшафт.
- Наши позиции находились всего в ста-ста пятидесяти метрах от позиций немцев,- рассказывает Миша, для которого все происходившее когда-то здесь - как на ладони. - Два года стояли друг против друга. Ты не представляешь, сколько народу полегло на этих склонах...
У реки в воронках от взрывов выросли ивы. Оплыли стены окопов, блиндажи сравняли с землей. Но каждый год поисковики копают, и чёрные следопыты копают. Находят наши и немецкие винтовки и останки тех, кто держал это оружие в руках...
Где-то за мелколесьем прогремел по железной дороге поезд. Я оглядела стайку бледных ив, таких испуганных как будто всё еще глядят на лица убиенных. И вспомнила, как летом мы загорали здесь, лежали на земле, где мертвые погребены, к ней прижимаясь, так же, как они когда-то...
- Наверное, страшнее всего выкопать человека?
- В юности был энтузиазм, хотелось воинов найти, теперь - не хочу. Что-то во мне сопротивляется... - Миша достал из сумки квас и сел передохнуть. - Один раз немца откопал с осколком в позвоночнике.  Как-то вырыли двух фашистов с сохранившимися медальонами, где написаны их имена и адреса. Послали в Германию - никто из родственников не заинтересовался. Официальные органы ответили, что, дескать, были такие, а родственники - молчок, словно не нужны они им. А мы надеялись хотя бы лица погибших увидеть... Нескольких испанцев мы с ребятами сами похоронили. Пойми, если человека встречаешь - с ним же надо и после смерти по-человечески...
- А наших много находят?
- Наши - разговор особый, - вздохнул Миша. -  Вот видишь ту горку, она вся из костей, где ни ткнись. Последний раз откопали двоих - скелеты почти целые, сложили в гробы, батюшка отпел в церкви, похоронили на кладбище. Крест стоит, лежат каски. Братская могила. А вообще-то хоронить человека по церковному, не зная, во что он верил и верил ли вообще, - большая ответственность. Ты как бы берешь на себя поручательство за его грехи.
- А как же солдат в храме отпевают, если имена неизвестны?
- Бог веси их имена, - так говорит батюшка, у которого я окормляюсь.
- Может, лучше освятить сразу все холмы, огородить и не трогать кости...
Хотя как их не трогать - сами поднимаются из живого недра... И чувство такое, будто застреваешь в далекой дымке военного времени и неправдоподобна близость новой, позабывшей о боях цивилизации...
Не все, конечно, позабыли. Миша помнит, он ходит по этим местам с детства, сначала с отцом, потом с братом. Разные вещи попадались - солдатский подсумок, сапоги, фарфоровая немецкая статуэтка... Даже каменный уголь собирали  - немцы топили им печки в блиндажах и еду готовили. Когда драпанули, всё бросили.
Миша с азартом лопатит мягкую, как тесто, землю и между делом что-то вспоминает:
- Под Александровкой в 92-м году откопали блиндаж где, кроме оружия и листовок, нашли целые рюкзаки, набитые вещами. Были даже крышки от посылочных ящиков с адресами в Германии - жалко тогда не взял на память...
- Как ты умудрился ни разу не подорваться?
- Наверное, потому что мать разрешала сюда ходить, как бы благословляла, она сама блокадница и спокойно относилась к тому, что мы с отцом копали на линии фронта. В школе - да, ругали, к директору вызывали. За то, что свои находки ребятам приносил... А подорваться теперь - это надо еще как глубоко копнуть! За шестьдесят лет в земле все сгнило и вымокло. В костре полдня пролежит, пока рванет...
Вдоль окопа Миша собрал кучу стреляных гильз и десяток целых немецких патронов.
- Дома порох достанешь, подсушишь, и можно использовать как петарду...  - посоветовал он.
- Одному другу за хранение таких патронов едва не пришили четыре года лишения свободы, - я хорошо помнила эту историю.
- Не знаю... Нас с ребятами однажды в метро милиция задержала: у одного в рюкзаке был штык и граната. Штык они покрутили-покрутили и себе оставили, а гранату вернули... Мы хотели её в музей сдать, принёсли, а там бабулька какая-то испугалась - не надо, не надо, говорит...
На обратном пути возле плотины встретили нескольких мальчишек, помогавших родителям мыть машину. Проходя мимо них, Миша вдруг щедро высыпал из мешка позеленевшие гильзы.
- Что это?.. -  дети кинулись рассматривать неожиданную добычу.
- Пусть играют, - трофейщику хотелось поделиться своими находками, да только с кем... - Мои сыновья давно уже не удивляются ни гранатам, ни патронам. Им бы только компьютер. Книг не читают, на природу не вытащить. Другая какая-то жизнь пошла, - Миша грустно улыбнулся. Лицо у него простое, доброе. Из перекинутой через плечо сумки торчит изданная в советские годы книга стихов о Великой Отечественной. - Вот читаю, иногда плачу. А знаешь, как по телевизору тяжело смотреть хроники тех времен, ведь мы находим убитых точно такими же, как в кино - в тех же позах, и форма, и оружие... - голос бывшего поисковика дрогнул. - Я так живо их представляю, будто вижу, что с ними случилось... Как-то нашел каску нашего солдата в окопе - в ней диск,  патроны и несколько копеек: видимо, выгреб из кармана всё и высыпал, а потом ранило его... Иначе, зачем бы каску бросил? В другой раз откопал солдата - у него даже тело не истлело полностью... Как подумаешь, что они нашего возраста, так прямо... - мужчина опустил голову и побрёл по траурно-чёрной золистой земле.
Мишино отношение к войне потрясло меня. Да и вообще глаза у него не «замылены» виртуальностью и рекламой.
- Я, когда встретил в 92-м году американцев, предлагал им березовый сок, а они отказываются, говорят «кока-кола» вкуснее. Я не мог понять... А теперь все пьют, все уткнулись в дебильные ящики, живут в придуманном мире, в поле выйти, руками землю родную потрогать никто не хочет. А всего-то отойти от города немного - и вот она живая природа, птицы, речка Кузьминка...
- А что за развалины домов у самой дороги, плитка, подвалы?
- То была деревня Верхнее Кузьмино. Во время войны её разрушили. Я там находил для музея крестьянские инструменты, монеты с вензелем Екатерины II. Здесь земля такая - после дождя пройдешь, непременно что-то встретишь - то на гранату наткнешься, то на топорище...
Ближе к шоссе - снова обросшее поле. Травинки широкие, сочные. На каждой - капли дождя, - сливаются слёзами на сапоги, смывая окопную глину.
Ступили на городские тротуары. Привычная жизнь, - в магазин за батоном, но что-то не так... Словно давняя боль оголилась и крепко засела во мне. И всё вспоминается - вот она линия фронта - вплотную к домам, и мертвые рядом с живыми на этой земле - сердцем к сердцу.


Продолжение
Tags: 13-я стрелковая дивизия, 55-й отдельный стрелковый полк, 703-й километр Московского шоссе, Великая Отечественная война, Детскосельская улица, Музей истории города Павловска, О чем грустит Скорбящая, Павловск, Юлия Вертела, братская могила, красные следопыты, современные следопыты
Subscribe

Posts from This Journal “Великая Отечественная война” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments